Институт экономики и сервиса

«Уфимский государственный нефтяной технический университет» (УГНТУ)
ул. Чернышевского, 145,
корпус УГНТУ № 12,
г. Уфа, Республика Башкортостан,
Россия, 450062
Тел.(факс): +7 (347) 252-08-06
E-mail: ies@rusoil.net
E-mail: oo@rusoil.net

Кафедра зарубежного регионоведения и истории ИЭС реализовала грант РФФИ на тему «Ислам в Башкортостане: риски политизации»

Кафедра зарубежного регионоведения и истории ИЭС под руководством доктора исторических наук, профессора Галиуллиной Светланы Дмитриевны на протяжении 2017 г. осуществляла реализацию гранта Российского фонда фундаментальных исследований (номер проекта 17-13-02010) на тему «Ислам в Башкортостане: риски политизации», в результате которого был проведен тщательный научный анализ опубликованных и архивных источников, в научный оборот впервые введены ранее не известные документы и материалы; сформированы положения и выводы, которые позволяют восполнить пробелы в изучении проблемы политизации ислама и возможных рисков для Республики Башкортостан.

Результатами научного исследования являются следующие положения и выводы:

- выявлено, что научная база по вопросам изучения ислама и политики в Республике Башкортостан формировалась в несколько этапов: дореволюционный (до 1917 г.), советский (1917-1991 гг.), постсоветский (с 1991 г.). В дореволюционный период Уфимская губерния (ныне современная Республика Башкортостан), как часть Урало-Поволжского региона является огромным фактическим материалом для осмысления религиозного процесса и его причинно-следственной связи со всеми сложностями эпох. Уфимская губерния в дореволюционный период являлась многонациональной с преобладанием мусульманского населения;

- показаны лингвокультуролические приемы в рамках междисциплинарного категориального аппарата, который является основой методологических приемов познания взаимодействия религии и политики; определены тождество и различие категорий «природа религии» и «природа политики» на основе религиозно-сакральной (Коран), религиозно-философской, научно-философской и словарно-энциклопедической литературы;

- применен междисциплинарный подход с привлечением методов, применяемых в лингвокультурологии, а именно при помощи описательного и сравнительно-сопоставительного анализа современного языкознания исследовано ядерное содержание социокультурных явлений «религия» и «политический исламизм». Это дало возможность описать значения ядерных лексем, вербализующих конкретный концепт;

- установлено при исследовании дискурса современного россиянина, что в словарный обиход прочно вошли слова-концепты «религия» и «исламизм» как отражение влияния религиозных убеждений на управление государством, то есть слияния политики (государства) и религии. Выявлено, что в этом случае религия пытается, если не заменить научную форму познания, то хотя бы повлиять на неё. При исследовании сути социокультурных явлений «религия» и «политический исламизм» изучено ядерное содержание вышеозначенных концептов;

- рассмотрено внутреннее содержание лексемы религия, вербализующей одноимённый концепт, так как именно он образует макроконцептосферу «религия», составляющими которой являются микроконцептосферы с ядерными единицами (концептами) «христианство», «ислам», «буддизм», «иудаизм» и пр. Уточнение ключевых лексем, раскрывающих внутреннее содержание концепта «религия», на наш взгляд, дало возможность понять суть исламского социальнополитического религиозного течения;

- выделены и описаны на языковом уровне: основные семантические доли внутреннего содержания исследуемых слов-концептов. Установлено, что произошла трансформация понятийного содержания данных социокультурных феноменов за счёт расширения изменения социокультурного пространства. Разработанная система понятий будет способствовать совершенствованию категориального междисциплинарного аппарата;

- выявлены причины роста религиозности в Российской Федерации и показано, что российское общество столкнулось с новыми вызовами современности (экономический дефолт, финансовые катаклизмы, идеологический вакуум, безработица 90-хх), что спровоцировало у индивидов ощущения незащищённости и страха, в результате чего проявилась закономерность социально-психологических и гносеологических корней религиозности; политический курс России на либерализацию отношений сыграл не последнее значение в укреплении многонациональной и поликонфессиональной среды, развитие демократии и институтов гражданского общества, информационный плюрализм стали магистралью в вопросах религиозности;

- выявлены особенности влияния исламского радикализма на политическую реальность в Российской Федерации, что дало возможность описать содержательную сторону самой специфики религиозности.

Первое. Если сравнивать с исламским радикализмом в странах Запада, то мусульмане в России представляют собой местное и коренное население, а не сообщество иммигрантов, что обусловлено ходом исторического развития нашей многонациональной и поликультурной государственности.

Второе. Для России понятие «исламский радикализм» является не характерным и не органичным, хотя бы в силу первой причины. Поэтому оно относительно новое в российской повестке дня, не подверженное массовым политическим спекуляциям и манипуляциям.

Третье. Особым маркером восприятия исламского радикализма в России служат примеры первой и второй чеченской войны. Поэтому принято считать, что наиболее заметное влияние исламский радикализм способен оказать в российских регионах на Северном Кавказе.

- в работе объяснено, почему до недавнего времени политизация ислама (исламизма) выглядела вполне объяснимо. Субъектом политических отношений выступал исламский радикализм («ваххабизм»), традиционный ислам был погружён во внутриконфессиональные вопросы и был вне политики. И какие явления последовали за этим;

- выделены риски, выступающие причинно-следственными связями в формировании крайних форм исламизма: негативное влияние исламского радикализма на адекватное восприятие в России «модернизации» и «демократии»; негативное влияние исламского радикализма на развитие федеративных и национальных отношений в России;

- для изучения ислама за основу приняты теории секуляризации и религиозности как отправные точки социологического исследования. Авторы исследования разделяют общеизвестные теории секуляризации на «старую парадигму» (как результат модернизации) и «новую парадигму» (как результат рационального предложения), применяют их для изучения ислама в России;

- в качестве метода полевых исследований предложен метод социального опроса и методы этноконфессиональной и кросс-культурной политики. Для проведения опроса предлагается разработать специальный опросник (по профилям), соответствующий специфике исследуемых объектов. Результаты опросов могут быть получены методами первичной статистической обработки массовых данных, описательной статистики, группировки этноконфессиональных показателей в форме статистических таблиц и диаграмм;

- предложена методика выявления факторов исламского радикализма, основанная на следующих инструментариях:

1. Государственно-идеологический инструментарий. В Российской Федерации ещё не разработана единая концепция государственной межконфессиональной политики в отношении традиционных религий. Разработка концептуальной программы, определяющей взаимоотношения государства и традиционных конфессий, может служить базовым документом для эффективной борьбы и профилактики с радикальными религиозными течениями.

2. Государственно-правовой инструментарий. В целом государственно-конфессиональные отношения в России носят либерально-правовой характер, соответствующий основным международным и общенациональным правовым документам. При этом происходит смещение акцентов и «растворение» предметности в этом вопросе, так как государственно-конфессиональные отношения переходят из системы координат «государство – религиозная организация» в иную, более «размытую», плоскость – «государство – религия – общество». Второй вариант, безусловно, является более предметным и понятным для общества, но в тоже время требуется более детальная проработка этого вопроса, для исключения из поля «религия» нетрадиционных и радикальных её форм.

- предлагаются меры для профилактики исламистского радикализма в Российской Федерации, как политического феномена.

Во-первых. В обществе возникает реальная потребность в разработке концепции социального сотрудничества государства, как главного политического института, и традиционных конфессий, как институтов гражданского общества. В концепции могут быть отображены по пунктам условия, в соответствии с которыми, будет осуществляться совместная деятельность государства и института традиционного ислама.

Во-вторых. Необходимо более целостно и критично подходить к анализу исламских организаций в России, не все из которых настроены на адекватное партнёрство и пропаганду традиционного ислама.

В-третьих. Уделять внимание образовательным компетенциям и социально-информационному образу представителей традиционного ислама. Недопустимо, чтобы авторитет священнослужителей мог пострадать от «информационных войн», также следует обеспечить их физическую защиту.

В-четвертых. Образовательно-просветительская деятельность представителей традиционного ислама с использованием современных технологий – это кратчайший путь к профилактике исламистского радикализма. Самым же эффективным способом противодействия ему, на наш взгляд, служит формирование единого, стройно-безупречного (с позиций биографий исламских священнослужителей) института российского традиционного ислама, транслируемого в СМИ, имеющего свою историю, традиции, способного сосуществовать и взаимодействовать с другими традиционными конфессиями Российской Федерации;

- раскрывается методика выявления радикальных исламистских организаций в социальных сетях (на примере социальной сети «Вконтакте»). Религиозная структура - категория внеполитическая, не нуждающаяся в дополнительной интерпретации, но невозможная без создания сети социальных, экономических, культурных, информационных и иных связей, позволяющих добиться самодостаточности.

«Конструктором» такой сети может выступить 1) сама религиозная организация как ячейка конфессионального уровня; 2) государство как корпорация, объективно заинтересованное в существовании и развитии подобного этноконфессионального феномена. Не исключены и другие «конструкторы» сетевого проекта, но тогда религиозный феномен станет одним из звеньев «чужой игры». Так или иначе, эти игроки тоже должны быть поняты и выявлены, что в дальнейшем позволит определить варианты сотрудничества с ними, а по необходимости максимально сузить круг их влияния на процесс. Сам подход к религиозным организациям как сетям является достаточно новым для научного сообщества, малоизученным в научно-экспертных кругах России и зарубежья.